Есть две актуальные угрозы глобальной финансовой стабильности:
▪️Невозможность финансирования дефицита бюджета США в актуальной потребности до 2-2.3 трлн в год.
В отсутствии выкупа со стороны ФРС, у Минфина есть три главных источника притока ликвидности в трежерис: домохозяйства прямо или косвенно через инвестфонды, финансовый сектор и нерезиденты.
• Чистый поток со стороны нерезидентов балансирует в диапазоне 0.3-0.6 трлн в год в благоприятной обстановке, где основными покупателями гособлигаций США являются ключевые союзники США – в основном среди тех, кто формирует положительный счет текущих операций – Япония и страны Европы плюс Великобритания, как финансовый хаб для европейской ликвидности.
• Финансовый сектор выкупает трежерис, либо за счет ликвидности от QE (сейчас обратная процедура – QT), либо за счет прибыли или в рамках распределения избыточной ликвидности, большая часть из которой замкнута в обратном РЕПО с ФРС.
Избыточная ликвидности сократилась с 2.3 до 0.3 трлн, значительная часть из которых ушла на финансирование выкупа векселей. Наиболее доступный и «быстрый» ресурс финансирования госдолга США через финсектор исчерпали, нового ресурса не предвидится в нынешней конфигурации.
• Домохозяйства выступали основным покупателем трежерис с 2022 года преимущественно за счет сформированных избыточных сбережений в 2020-2021 и частичного перераспределения денег из депозитов и акций в пользу трежерис.
Весь условной свободный располагаемый ресурс домохозяйства уже распределили, а текущего денежного потока недостаточно – норма сбережений на историческом минимуме.
Формируется разрыв в 0.7-1 трлн в год, который можно покрыть через обострение геополитической и/или финансовой обстановки, создавая приоритет распределения ликвидности в пользу трежерис.
Снижение дефицита не рассматривается, это неизбежно усилит кризисные процессы в США. Тут бы как-то на этом уровне удержаться (2 трлн в год), т.к. любой сбой моментально раскрутит дефицит до 3.5-4 трлн.
▪️Реализация долгового кризиса из-за долговременного проникающего воздействия высоких процентных ставок на перегруженные долгами компании. С каждым месяцем эта проблема становится все более актуальной на траектории рефинансирования задолженности, сформированной в период (2009-2021) низких процентных ставок.
Примерно четверть долга нефинансовых компаний привязана к плавающими ставкам и еще не менее четверти от остающиеся корпоративной задолженности с фиксированными ставками было рефинансировано с сен.22 по июл.24 в условиях дорогих заимствований.
До 40-45% корпоративного долга так или иначе уже «подвязано» на высокие ставки по историческим меркам, а кредитный риск будет постепенно проявляться по мере снижения маржинальности и по мере исчерпания ресурса устойчивости.
Снижение маржинальности – это естественный процесс обострения конкуренции среди бизнеса в условиях сжимающегося спроса и фронтального роста издержек, а спрос будет снижаться по мере снижения темпов аккумуляции доходов домохозяйств, являющиеся главным драйвером создания финансовых цепочек в США.
Здесь однозначно складывается ситуация, когда время играет против США и других развитых стран, удерживающих высокие ставки. Каждый новый день и стратегическая финансовая устойчивость снижается – немного и это незаметно в узком фокусе, но разбалансировка весьма вероятна.
Цикл расширения экономической активности закончился в 2021, вот уже 2.5 года идет цикл стабилизации и удержания достигнутого, а с второй половины 2024 все условия складываются для входа в рецессию. Вопрос в том, насколько больно будет и удастся ли устоять, не свалившись в кризис?